Наталья Маврина: «Заброшенные храмы Татарстана позволяют осознать настоящее»

Солнечный луч, пробиваясь сквозь дыру в куполе, ложится на пол крестом. Под ногами хрустит смесь облупившейся штукатурки и прошлогодних листьев. На стене, под паутиной, ещё угадывается фрагмент лазури – чей-то небесный свод, некогда поднятый над молитвой. Храм молчит. Но если прислушаться, стены расскажут историю о памяти, которая ещё не отпустила этот уголок Татарстана.

Забытый храм Черемшанского района: что осталось от Богоявленской церкви 1874 года?

Когда в январе 1874 года эрзянские прихожане села Кутема в последний раз обошли вокруг нового деревянного храма с зажженными свечами, старожилы говорили: «Вода в реке Кутеминка сегодня течет против течения – значит, Господь принял наш храм». С тех пор прошло много лет, но местные жители рассказывают: если прислушаться у стен старого здания в крещенские ночи, можно услышать, как река поёт ту самую молитву.

В 1874 году местная мордва-эрзя, собрав свои последние сбережения, выстроили однопрестольный деревянный храм в честь Богоявления Господня. Каждое бревно освятили молитвой, а каждый гвоздь вбили с поклоном. Священные книги того времени хранят имена сотен крященных младенцев, венчанных пар и почивших старцев – именно в этих стенах прошла летопись жизни местных жителей.

Среди старшего поколения можно услышать предание: в крещенскую ночь в окнах заброшенного храма Кутемы будто бы вспыхивает тёплый свет – хотя электричества там нет уже много лет. Многие говорят, что это души тех самых эрзянских прихожан, что строили церковь на свои сбережения, и возвращаются вновь в свои места при жизни. А река Кутеминка в эту самую ночь течет особенно тихо – будто прислушивается. Нередко в крещенскую ночь можно было заметить животных, вышедших из леса.

Храм возводили в русско-византийском стиле архитектуры — не по чертежам столичных архитекторов, а руками местных мастеров, которые вложили всю свою душу в память о предках и любви к Богу. Сегодня в разрушенном храме до сих пор остался запах смолы и воска, а бревна хранят память.

Советское время, жестокие гонения прошли над Кутемой сплошной тенью. Колокол умолк, а двери закрылись. Дерево начало сохнуть и клониться к земле. Сегодня от храма остались лишь бревна. Восстановлению он не подлежит, и жители построили рядом новый, маленький храм.

Богоявленская церковь находится на центральной улице села Кутема, но жители с осторожностью проходят мимо него ночью. Кто-то и вовсе слышит плач младенца внутри храма.

Храм в Бураково как живая память поколений

Луч заката, скользнув по куполу, зажигает красоту над селом. На берегу реки Актай возвышается Храм Казанской иконы Божией Матери – диалог поколений, запечатлённый в кирпиче. Воздух и стены хранят историю от имперской России до наших дней.

Приход в селе Бураково возник ещё в начале 18 века, но кирпичный храм, ставший архитектурной изюминкой населения Спасского района Татарстана, строили с 1831 по 1851 год. Инициатором выступила помещица Хованская, которая заказала проект у одного из петербургских архитекторов Российской империи Александра Брюллова. Автор проекта Михайловского театра (ныне — Малый театр оперы и балета им. М.П. Мусоргского, Санкт-Петербург). Храм, созданный прирождённым талантом, идеально вписался в волжские красоты.

В 1872 году произошла реконструкция трапезной и колокольни по проекту казанского архитектора Петра Тихомирова, который является автором Однопрестольной единоверческой церкви Троицы Живоначальной. Именно этот период времени помог двух архитектором воссоздать элементы псевдорусского стиля (декоративные наличники, традиционные формы колокольни) с отголосками древнерусского зодчества. Уникальный стиль задают иконы и настенная живопись.

Сейчас храм Казанской иконы Божией Матери в Бураково является объектом культурного наследия. Его стены – портал исторических потрясений, перемен и жизни людей. Он дополняет уникальный культурный компонент региона, где православные и мусульманские святыни, русская и татарская архитектура создают многонациональные отношения.

Здесь, на берегу реки Актая, каждый камень хранит память о людях: о помещице Хованской, чей брат отбывал каторгу за веру и свободу; о зодчих Брюллове и Тихомирове, вложивших в эти стены свой талант; о крестьянах, чьи молитвы веками поднимались под своды псевдорусского стиля. Заброшенность храма – призыв услышать голос истории, пока время не стёрло последние следы.

Кирпичное чудо русского барокко в татарстанской глубинке

Говорят, в Татарстане всё смешалось: минареты, купола, барокко. А в Хохлово решили не усложнять: один храм, две святыни – и никаких конфликтов.

На берегу реки Крылай стоит храм, чья многовековая история уходит в глубину 18 века. Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы – это история русского барокко в ныне татарстанской глубинке.

В 1770-1780-е годы, когда селом владел отставной премьер-майор Преображенского полка Пётр Озеров, наступил настоящий переворот. Ведь именно он стал основоположником замены старой церкви на более каменное здание. К сожалению, архитектор храма остался неизвестен – как и многие мастера прошлого времени. Он растворился во времени, оставив после себя почерк своей работы в стиле русского барокко, за которым и по сей день мы можем наблюдать.

Введенская церковь – двухпрестольная. Главный престол освящен в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, а придел посвящен святителю Николаю Чудотворцу. Именно такая структура композиции позволяла проводить параллельные богослужения. Кирпичные стены, от которых осталось не так много памяти, до сих пор свою идентичность – несмотря на десятилетия запустения, храм сохранил свой архитектурные черты и даже часть внутренней живописи.

Как и тысячи других храмов Российской империи, Введенская церковь не избежала своей участи во время жестоких гонений и была закрыта в 1939 году. Колокола сняты, алтари опустели, здание стоит заброшенным. В 2024 году, после многолетних усилий местных жителей и православной общины, храм обрел статус объекта культурного наследия Российской Федерации. Это позволило признать его исторической и архитектурной ценностью.

Для Высокогорского района Республики Татарстан храм в селе Хохлово – особая гордость. Даже в сельской глубинке с численностью 130 жителей, рождались произведения архитектуры, достойные сохранения.

Как помещица Депрейс возвела храм в селе Шапши

За поворотом дороги, среди полей Высокогорского района, среди тишины, встает он – строгий силуэт церкви Казанской иконы. Ни шумных улиц, ни туристических автобусов, только ветер с Волги, который медленно ползет по земле с востока на запад.

История храма начинается ещё с начала 1810 года, когда местная помещица Мария Яковлевна Депрейс (в девичестве Левашева) вместе со своим сыном решили возвести в селе Шапши священное место. Архитектурный стиль представляет собой классицизм. В отличие от многих других храмов того времени, стены остались без штукатурки, при этом обнажая кирпичную кладку. К сожалению, до сих пор неизвестно, кто был архитектором данного сооружения.

Особую ценность представляет трёхпрестольное строение храма, которое считалось большой редкостью для сельских поселений. Главный престол освящен в честь Казанской иконы Божией Матери, который был приобретён в 1579 году в Казани и ставшей одной из самых почитаемых в России. Второй престол посвящен Макарию Желтоводскому, Унженскому – основателю монастырей. Стоит отметить, что храм стоит на земле, где святой распространял христианство среди чувашей и мордвы. Третий престол освящен в честь святого князя Александра Невского – защитника русских земель и мудрого правителя.

Как и многие храмы в Российской империи переживали трудные времена. В годы советского лихолетья она была закрыта, богослужения прекратились, и на долгие годы «затух костер в сердцах жителей». Здание опустело, обрушились купола, а внутри настигла «мертвая тишина». Но память о храме не угасла. Старшее поколение до сих пор передают предания о священном месте, где когда-то наши предки молились. Лишь в 2013 году, спустя много лет, в храме вновь была совершена литургия.

Зимний храм на берегу Волги: история Никольской церкви сельского поселения Шапши

Церковь Святителя Николая в селе Шапши построили в 1821 году – после того, как Пушкин написал поэму «Руслан и Людмила». Видимо, архитекторы решили: раз в поэме есть чудеса, то и в селе на Волге пусть будет свой Никола-чудотворец. Правда, колокольни он так и не дождался – но это уже совсем другая история.

В живописном селе Шапши Высокогорского районе Республики Татарстан хранит свою многовековую историю церковь Святителя Николая Чудотворца, построенная в 1821 году, — не просто как архитектурное строение, а живой мост между поколениями эпох. Храм был построен на средства помещицы Марии Яковлевны Депрейс (в девичестве Левашова) и её сына Петра Исаевича. Никольский храм служил зимней церковью прихода.

Из себя он представляет однопрестольный каменный храм средних размеров с нотками позднего классицизма, которые были характерны для церковной архитектуры первой четверти 17 века. Он отличался тем, что был без излишеств, но с достоинством. Архитектор, к сожалению, остался неизвестен, как часто, бывало, с сельскими храмами того времени. На сегодняшний день, здание находится в заброшенном состоянии, пережив непростые времени. Но даже в запустении он хранит свою тайну: войдя во внутрь храма можно уловить тот «запах истории», стены которого напитаны и погрузиться в мысли, тем самым подарить себе минуты спокойствия.

Выбор Николая Чудотворца в качестве небесного покровителя храма не случаен. Святитель Николай – один из самых любимых народом святых, чье почитание пересекает границы культур. Он помощник в жизни людей, покровитель детей. Также в храме есть фамильный склеп Депрейсов.

Заброшенные храмы в Татарстане – живая нить, благодаря которой мы можем познать настоящее. Храмы – это часть диалога человека с Богом. Спасти храм – значит спасти живой памятник культуры, который связывает не одно поколение людей. Пока слышно эхо колокольного звона, мы не позволяем времени уничтожить их с лица земли.